Сонник книга по философии

В статье на тему: "сонник книга по философии" - представлена актуальная информация по этому вопросу за 2018 год.

Библиотека книги по соннику

В поисках ответа на вопрос, к чему снится библиотека и книги, не стоит сбрасывать со счетов подробности такого рода, как древность изданий, принадлежность содержания к определенной теме, порой, даже цвет палитурки, увиденной во сне, играет существенную роль в толковании сновидений, уверяют сонники.

Сонник Миллера

По утверждению сонника Миллера, видеть во сне, как библиотекарь рекомендует вам прочесть какую-то определенную книгу – признак того, что вам необходимо, проснувшись, вспомнить содержимое (или прочесть, если вы не знакомы с сюжетом) данного произведения и понять, в каком направлении вам стоит двигаться дальше.

Особо важно такое видение в том случае, если в реальной жизни вы стоите перед сложным выбором и не знаете, как поступить.

Читальный зал общественной библиотеки, как отражение дневных тревог

Если вам приснилось, что вы работаете в библиотеке с книгами, необходимыми вам для реального зачета или экзамена (обычно, такие сюжеты грезятся студентам накануне сессии), то припомните, понимали ли вы смысл прочитанного. Если да, то задуманное мероприятие пройдет гладко; нет – лучше пересмотреть свои планы, советует сонник мисс Хассе.

К чему снится греза, в которой вы пытаетесь сдать книги в библиотеку? По версии сонника Странника, это означает ваше желание познакомится с эрудированным и интересным в общении человеком. А если приснилось, что вы несете сдавать книжки и по дороге столкнулись с кем-то, то это означает, что вас ждет знакомство, которое изменит ваше мировоззрение.

«Обитель знаний», как место работы, или Определитесь с тем, что вам нужно

К чему снится полный зал библиотеки, в котором в хаотическом порядке расставлено много различных книг, ждущих вашего участия в их дальнейшей судьбе? Это символ того, что память перегружена совершенно ненужной вам информацией. Толкователь пастора Лоффа рекомендует пересмотреть свои взгляды на жизнь.

А если приснилось, как вы переставляете много разных томов с места на место, то это видение сигнализирует о том, что вам, необходимо упорядочить свои мысли и желания. Особенно, если вы видите во сне много книжек разной направленности на одной полке.

Древние письмена во сне расскажут о реальных взаимоотношениях

Толкование сна о том, что вы рассматриваете древние манускрипты и рукописные тексты в старинном книгохранилище, по Восточному соннику обозначает следующее. Если приснилось, что вы ищите конкретную старинную книгу в библиотеке или в хранилище, то это знак того, что вам очень важна поддержка близких людей.

А вот, бесцельно рассматривать древние фолианты во сне или искать знакомые со школы названия книг в библиотеке – признак доверительных отношений с компаньонами, вещает сонник.

Библиотечные отделы

Толкуя, к чему снится библиотека и книги в ней, обращайте внимание на то, какой именно отдел вам довелось посетить во сне, советуют оракулы сновидений. Вот, что значит, видеть во сне:

  • книги по философии или истории – вы зря теряете время, занимаясь «самокопанием»;
  • научно-техническая литература – у вас появятся гениальные идеи, которые облегчат вам жизнь;
  • классическая проза и поэзия – вы чересчур закрыты и ранимы, это мешает общению с вами;
  • современные издания – вас влечет все новое и неизведанное.

“Данте и философия”

Книга Этьена Жильсона «Данте и философия» посвящена сложным отношениям великого итальянского поэта с античной и средневековой философией, прежде всего с философией Аристотеля, св. Фомы Аквинского и Сигера Брабантского. Э. Жильсон рассматривает философские функции персонажей Данте в его юношеских и зрелых литературных произведениях, а также те философские идеи, которые сформулированы в трактатах «Пир» и «О монархии». Книга Э. Жильсона стала классикой современного дантоведения, образцом высочайшего профессионализма, соединенного с подлинной любовью к предмету исследования. На русский язык переводится впервые.

ОСТАВЛЯТЬ СВОИ МНЕНИЯ, КОММЕНТАРИИ, ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ В ОБСУЖДЕНИИ, ВЫ СМОЖЕТЕ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО КАК СТАНЕТЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ЧИТАТЕЛЕМ

ЕСЛИ ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ЧИТАТЕЛЕМ, ТО ВАМ НЕОБХОДИМО ВОЙТИ В СИСТЕМУ СО СВОИМИ УЧЕТНЫМИ ДАННЫМИ

Приснилась философия. Толкование сна философия.

Приснилась ФИЛОСОФИЯ — если вам приснился мудрец, который поделился с вами своей жизненной философией, — этот сон указывает на то, что вы совсем запутались в себе и окружающим мире, вам следует отказаться от привычки все усложнять и находить истину любой ценой.

Если вы видите философа-буддиста, который сидит на поляне и медитирует, — этот сон говорит о том, что вы разучились расслабляться, вам необходимо отвлечься от внешней суеты и прислушаться к собственным потребностям и желаниям.

Если вам снится, что вы читаете книгу по философии, то это говорит о том, что скоро вы откроете для себя новую истину, которая озарит вашу жизнь.

Вы читаете философскую книгу, но обнаруживаете, что на самом интересном месте в ней вырваны страницы, — сон указывает на то, что вы упустили в жизни что-то важное. Следует быть внимательнее к событиям и окружающим вас людям, иначе вы рискуете упустить свой шанс стать счастливым.

Сновидения

Все люди видят сны, правда, не помнят их. Поэтому, Когда человек говорит, что он снов не видит, это означает, что он их просто не помнит. Сны бывают самые разнообразные: страшные и радостные, сумбурные и последовательные, связные, логичные… Иные сны бывают настолько стройными, последовательными и логичными, что когда мы просыпаемся, то не сразу понимаем, что уже переместились из мира сновидений в реальный, дневной мир. Существование подобных логичных снов (иногда эти сны бывают «с продолжением» на следующую ночь или через несколько ночей) дало основание некоторым философам заявить, что если бы все наши сны были такими же стройными и последовательными, то мы вообще не могли бы отличить реальный мир от мира нереального, мира сновидений. А индийские философы даже утверждали, что дневной мир — мир нашего бодрствующего сознания — это не более чем систематизированный сон с продолжением. Другими словами, наши сны — это лишь перерывы в ходе систематизированного сна с продолжением, который мы считаем реальным миром. Наша жизнь есть сон — сон и ночью и днем, — говорят индусы. Но это — крайняя позиция. Большинство же людей убеждены в том, что два мира — дневной мир бодрствования и ночной мир сновидений — все же радикально отличаются. Мир сновидений — это мир событий, которые лишь кажутся существующими, но не существуют на самом деле. А мир бодрствования, дневной мир — это мир реальных событий, настоящий мир. Многие также считают, что мир снов — это преимущественно мир сумбура, обрывков дневных впечатлений, которые хаотично перемешаны в психике спящего человека. Некоторые ученые предполагают, что мир сновидений — это не более чем мир «отходов», «психического мусора», который остается в нашей психике после очередного периода бодрствования. И относиться к нему нужно соответствующим образом, как к «мусору», — проснувшись, вымести его из своей головы и «сжечь», то есть забыть. Не нужно придавать сновидениям какого-либо значения — они не стоят того, чтобы слишком много о них думать. Жизнь во сне — это не настоящая жизнь. Так думают многие люди. Подобное отношение ко сну и сновидениям получило выражение в пословице: «Много спать — мало жить: что проспано, то прожито».

Но не так относились ко снам древние народы. Не так относятся к ним и многие наши современники.

В древности относились ко снам очень внимательно, сны запоминали, тщательно изучали и толковали их. На основе этих толкований довольно часто принимались важные, даже государственные, решения. Вспомним, что пишется в Библии о снах Иосифа, сына Иакова, об их толковании и исполнении. Вспомним, какую важную роль сыграли эти сны в истории древних евреев. На основании толкования снов наши предки часто предлагали тот или иной метод лечения человека.

Составлялись специальные руководства по толкованию сновидений. Одно из самых ранних таких руководств было помещено на клинописных глиняных табличках древних ассирийцев. И до сих пор многими людьми в Индии, Греции, Ливане и некоторых африканских странах применяются специальные ритуалы Получения совета через сновидения при решении особо Важных вопросов.

Историческим фактом является также то, что иногда сны приводят к крупным научным и техническим открытиям. Например, химик Фридрих Кекуле во сне открыл формулу бензольного кольца, а Дмитрий Иванович Менделеев во сне же получил окончательный толчок к построению своей периодической таблицы химических элементов.

Под воздействием снов создавались выдающиеся Произведения литературы и искусства. Так, писатель Роберт Льюис Стивенсон часто брал сюжеты для своих приключенческих романов из своих снов. Именно так и была написана жуткая, леденящая кровь «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», история о раздвоении единой человеческой личности на двух отдельных персонажей — доброго доктора Джекила и отвратительного мистера Хайда, история, хотя и фантастическая, но в то же время говорящая глубокую правду о каждом из нас, правду о том, что добрая сторона нашей натуры соседствует со злой, отвратительной, греховной и падшей стороной. У Льва Толстого есть рассказ под названием «Что я видел во сне», в котором действительно рассказывается сон Льва Николаевича… Знаменитый испанский художник Франсиско Гойя часто видел ночные кошмары, и многие его картины были основаны на этих кошмарах. Примеров влияния сновидений на научную и художественную деятельность людей очень много.

А какое значение сновидения имеют для жизни каждого из нас? Есть очень верная пословица: «Утро вечера мудренее». Она выражает ту истину, что сон и сновидения способствуют «утрясанию» и переработке тех проблем, с которыми мы сталкиваемся в дневное время. Поэтому очень часто, хорошо выспавшись, мы просыпаемся с готовым решением жизненной проблемы, которая накануне казалась нам едва ли разрешимой. Так что даже наш житейский опыт, наша житейская мудрость говорят нам, что сон — это не такой уж пустяк.

А что говорит по поводу сновидений наука? Как она отвечает на вопрос: зачем мы видим сны? И отвечает ли? Да, отвечает, причем предельно четко: сновидения жизненно важны для нас. Об этом говорит такой эксперимент: людей лишали сновидений — с помощью специальной методики будили их, как только они начинали видеть сон, — и через некоторое время у них появлялись признаки нарушений координация движений, ослабевала память, появлялись галлюцинации, то есть они начинали видеть то, чего на самом деле перед ними не было, порой начинала развиваться душевная болезнь. Таким образом, наука подтвердила старую житейскую мудрость, что утро вечера мудренее, что нормальный сон со сновидениями является необходимым условием сохранения нашего душевного здоровья, что сны способствуют разрешению наших дневных проблем и напряжений.

А как смотрит на сон и сновидения религия? Большинство религиозных традиций и религий придавали и придают миру сновидений очень важное значение. С религиозной точки зрения, кроме видимого мира нашего бодрствующего сознания, и параллельно этому миру существует также иной мир — невидимый. Этот невидимый мир не отделен от нашего мира жесткой перегородкой, то есть бытие двухслойно: слой видимый и слой невидимый. Причем все религии считают невидимый слой более важным, чем привычный для нас видимый слой. И христианство считает точно так же. В невидимом слое, в невидимом мире очень часто принимаются решения, которые оказывают существеннейшее влияние на ход событий в видимом мире. Невидимое очень часто управляет видимым. Когда умирает наше тело, наша душа переходит в этот невидимый мир. Когда мы засыпаем, наша душа опять же — на некоторое время! — переходит в этот невидимый мир. «Сон смерти брат. Уснул — помер» — говорит русская пословица.

Таким образом, сновидения, во всяком случае некоторые из них, это не только не пустяк, и даже не только всего лишь способ разрешения наших житейских, творческих и научных проблем, когда наша душа размышляет «сама в себе». Сновидения — это результат посещения нашей душой иного мира, того мира, в который она уходит после смерти нашего тела. В этом ином мире мы во время сна, видимо, переживаем очень важные для нас события. Отголосками важности этих событий являются очень сильные эмоции, которые мы иногда испытываем во время сновидения — страх, ужас, ликующую радость… Причем сила этих эмоций очень часто непропорционально велика по отношению к событиям сновидения. О чем же говорит эта непропорциональность? Я думаю о том, что наши сновидения, точнее, то, что мы вспоминаем как последовательность событий сновидения, — это не более чем слабые отголоски и «иносказания» того, что мы воспринимали в ином мире.

Почему я назвал сновидения «иносказаниями» о том, что наша душа воспринимала в невидимом мире? Потому что иной мир принципиально отличается от нашего мира. Он настолько иной, что для нашего дневного, бодрствующего сознания доступны лишь метафорические, иносказательные представления о нем. Мы, говоря словами апостола Павла, воспринимаем его «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно…» (1 Кор. 13:12).

Итак, сновидения — это иносказания, метафоры того, что наша душа воспринимает во время посещений иного мира. Наши сны — это в каком-то смысле наши индивидуальные сказки. Но, как и общенародные сказки, наши индивидуальные сказки, наши сновидения очень часто имеют глубокий духовный смысл. Как известно, «сказка — ложь, да в ней — намек, добрым молодцам урок». Нужно учиться прислушиваться к намекам наших сновидений. Подходить к ним с разбором. Учиться различать духов наших сновидений — от Бога ли они… Или от лукавого… Сновидения от лукавого нужно категорически отвергать. Об этом Библия говорит такими словами: «Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: „пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им“: то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо чрез сие искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей» (Вт. 13:1–3).

Похожие главы из других книг

Сновидения

Сновидения Сейчас вы читаете эту книгу. Ставлю три против одного, что от скуки вы с трудом пытаетесь подавить зевоту и разлепить закрывающиеся глаза. Как вам удается понять, что еще не спите? Вы можете оглянуться и увидеть вокруг себя гостиную, сад, бар или туалет, где вы

Сновидения

Сновидения Все люди видят сны, правда, не помнят их. Поэтому, Когда человек говорит, что он снов не видит, это означает, что он их просто не помнит. Сны бывают самые разнообразные: страшные и радостные, сумбурные и последовательные, связные, логичные… Иные сны бывают

Морфология сновидения

Сновидения Юлии К.

Сновидения Юлии К. 1. Стою на лестнице, ведущей к библиотеке Ленина. Лестница высокая, и я наверху, как на острове, вокруг несутся машины, страшно, но думаю: «Не могут же они меня достать. Я наверху, а они внизу», и вдруг одна из них отделяется, заезжает на лестницу, накрывает

6. Сновидения

6. Сновидения Слой личностного бытия лежит решительно на каждой вещи, ибо каждая вещь есть не что иное, как вывороченная наизнанку личность, колеблющаяся между Перво-огнем и Перво-светом, с одной стороны, и Тьмой Кромешной, с другой. Каждая вещь, оставаясь самой собою,

1. Внимание сновидения

1. Тело сновидения

2. Врата сновидения

5. Искусство сновидения

3) Энергетическое тело и тело сновидения Влияние тела сновидения на окружающий мир

Мир сновидения

Сновидения

Сновидения Что такое сновидение?Сновидение? Сновидение — это состояние ума. В феноменальности есть три состояния: бодрствование, состояние сновидения и когда оба отсутствуют — состояние глубокого сна. И когда в этом состоянии глубокого сна внезапно возникает ваше

3. Сновидения и бессознательное

3. Сновидения и бессознательное Психоанализ в западной культуреНезависимо от того, является ли человек противником или поклонником психоанализа, ясно одно: Фрейд и его последователи радикально изменили западное представление о разуме, личности и терапевтическом

4. Осознанные сновидения

4. Осознанные сновидения Следующим, кто занял место ведущего, была Джейн Гакенбах, психолог, специализирующийся в социологии. Джейн в составе небольшой группы ученых из разных стран уже пятнадцать лет работает над проблемой сна и различных состояний сознания.— Моя

4. Математика сновидения

4. Математика сновидения Счет того, что идет вперед, идет назад. Из И Цзин, или Книги Перемен Как мы видели в начале нашего путешествия, математическая модель, которую мы используем при наблюдении мира внутри и вокруг нас, не является объективной. Она приходит нам в голову,

Сновидения и частицы

Сновидения и частицы Корпускулярно-волновое описание материи, наблюдаемой в общепринятой реальности, и ее загадочная непознаваемая природа вне ОР не столь чужды нашему пониманию, как мы могли бы поначалу подумать. Психологи хорошо знают эту проблему; они должны часто

10 основных видов сна

Многие утверждают, что наши сны являются бесполезными бликами нашего подсознания. Однако интересным фактом оказывается то, что люди по всему миру видят схожие по сюжетам и образам сновидения.

Изучая сновидения, ученые даже смогли, выделили 10 основных видов сна

  • 1. Компенсационные сны. Когда нам не хватает уважения и почета, подсознание посылает нам сны, в которых мы становимся влиятельными и успешными личностями. Или же, наоборот, когда мы счастливы наяву, во сне мы можем стать печальными и несчастными. Когда мы живем спокойной, размеренной жизнью – подсознание создает образ сновидения, которое нарушает это спокойствие в мире снов.
  • 2. Творческие сны. Такие сны обычно видят люди творческих профессий. Дело в том, что сознание таких людей постоянно занято поиском новых сюжетных линий, и этот процесс не останавливается даже во сне.

3. Фактические сны. Это обычные воспоминания, которые мы повторно переживаем в наших сновидениях. Иногда нам снится, что мы поехали к нашей бабушке или отправились на работу.

  • 4. Повторяющиеся сны. Сны, повторяющиеся раз за разом. Данные сны явно указывают на какую-то неразрешенную проблему. Подсознание, с помощью повторяющихся сновидений, направляет ваше внимание на определенное событие или деталь.
  • 5. Сны с продолжением. Сны с продолжением, чаще всего трактуют, как один сон. Комплексный анализ подобных сновидений помогает понять и разрешить проблемы человека. Довольно часто такие сны говорят о том, что у человека меняется точка зрения или формируется система ценностей.
  • 6. Предупреждающие сны. Подсознание подбрасывает подобные сны сознанию, для того, чтобы спасти человека от возможной опасности. Наяву мы можем не уделять значение некоторым важным деталям, в то время как подсознание давно обратило на это внимание, заметило угрозу и стремится предупредить человека.
  • 7. Физиологические сны. На появление данных сновидений влияет текущие внешние условия, в которых находится спящий человек. Если у человека во сне возникает чувство холода, то вероятнее всего, его тело просто мерзнет. Когда человеку жарко, ему могут присниться сны, связанные с пожарами или знойной пустыней. Когда человек хочет пить, ему почти наверняка приснится вода.
  • 8. Вещие сны. О подобной разновидности сновидений есть много мнений. Но можно выделить суть – данные сны проявляются наяву точь-в-точь. То есть, что приснилось, то и воплотилось.
  • 9. Осознанные сны. В таких снах, человек понимает, что он спит и видит сны. С помощью подобных снов можно решать свои проблемы. К тому же это очень интересно, жить в другой реальности, сохраняя осознанность.
  • 10. Экспрессивные сны. Такие сны, обычно, показывают человеку ситуации, которые могут возникнуть в реальной жизни. Подобные сновидения говорят о хорошем воображении сновидца и силе его чувств. Влюбленным часто снится их любимый человек, а автомобилистам – автомобили.
  • Симпосий Συμπόσιον

    Возникновение науки о снах и сновидениях в Древней Греции

    1. СОЧИНЕНИЯ АРИСТОТЕЛЯ О СНЕ В СОСТАВЕ PARVA NATURALIA

    Трактат Аристотеля О предсказаниях во сне (Перὶ τῆς καθ̓ ὕπνον μαντικῆς) входит в состав корпуса так называемых малых естественнонаучных сочинений философа (традиционно принятое латинское название Parva naturalia), примыкающих к трактату О душе. Хотя в последние годы появились неравнозначные по качеству переводы ряда этих трактатов на русский язык[1], до сих пор не переведена и половина этого небольшого корпуса, состоящего из восьми произведений:

    1. Об ощущении и ощущаемом (436а 1 – 449b 4 BEKKER);

    2. О памяти и припоминании (449b 4 – 453b 11);

    3. О сне и бодрствовании (453b 11 – 458а 32);

    4. О сновидениях (458а 33 – 462b 11);

    5. О предсказаниях во сне (462b 12 – 464b 18);

    6. О долготе и краткости жизни (464b 19 – 467b 9);

    7. О юности и старости, жизни и смерти (467b 10 – 470b 5);

    8. О дыхании (470b 6 – 480b 30).

    Как представляется, необходим полный терминологически выверенный перевод этих сочинений, чтобы по возможности избавиться хотя бы от расхождений в передаче одинаковых аристотелевских терминов, что почти неизбежно у разных переводчиков.

    Три трактата из корпуса Parva naturalia (см. пл. 3, 4, 5) посвящены изучению феномена сна и сновидений, образуя внутри корпуса отдельный блок. Существуют несколько отдельных изданий и переводов этих трактатов на европейские языки[2], так что изучение их отдельно от всего корпуса можно признать устоявшейся практикой.

    Основание для этого имеется в самом тексте Аристотеля, ведь заключение трактата О предсказаниях относится ко всей серии из трех сочинений и соответствует намеченному в первом из них плану предстоящего исследования. Так, в начале трактата О сне и бодрствовании Аристотель пишет:

    О сне и бодрствовании следует рассмотреть, что они собой представляют; свойственны они для души или для тела, или для души и тела вместе; а если свойственны для них вместе, то какой части души и тела принадлежат и по какой причине присущи живым существам, и все ли животные причастны обоим, или что-то одному, а что-то – другому, а может быть, одни не причастны ни тому ни другому, а другие – обоим; далее рассмотрим, что такое сновидение и по какой причине спящие иногда видят сны, а иногда нет, или же спящие всегда видят сны, только не помнят об этом, и если это так, то почему это происходит; и далее, можно или нельзя предвидеть будущее, и если можно, то каким образом, и можно ли предвидеть лишь дела человеческие, или и то, что восходит к божественной причине, возникает по природе, или и то, что происходит случайно (453b 11-24).

    Итак, трактат О предсказаниях во сне является продолжением рассуждения, начатого в трактате О сновидениях, поскольку предсказания, о которых идет речь у Аристотеля, основаны на интерпретации сновидений. В нем присутствуют некоторые темы, обозначенные в предшествующем тексте, поэтому оставленные Аристотелем без пояснений теперь. Скажем об этом несколько слов, но прежде поясним сам перевод заглавия нашего трактата. Мы передаем греч. καθ᾽ ὔπνον как “во сне”, отличая в переводе ὔπνος, сон, от ένύπνιον, сновидение[3]. По смыслу рассуждения, предсказания делаются именно на основании сновидений (об этом сказано в первой и последней строках трактата), но поскольку традиционное название трактата содержит термин “сон”, мы оставляем его и в русском переводе. Термин “мантика”, “мантическое [искусство]” (= μαντική sc. τέχνη), или искусство предсказывать, передаем термином “предсказания”.

    Но что значит “предсказания во сне”? И имеется ли смысловое отличие между выражениями “предсказания καθ᾽ ὔπνον” в заглавии трактата и “предсказания ἐν τοις ὔπνοις”, как сказано в его первой строке? Предлог ἐν (в, во время) здесь может указывать на то, что речь идет о способности предсказывать применительно к тому, кто спит. Но другой вариант, с предлогом κατά, позволяет понимать дело так, что способность предсказания основана на сновидениях и на соответствиях, которые устанавливаются на их основании, – конечно, после того, как спящий проснулся. Искусство предсказания, таким образом, хотя и основано на опыте, связанном со сном, применяется в состоянии бодрствования, и притом не обязательно тем же, кто спал и видел сон: интерпретатором сновидения может быть как он сам, так и кто-то другой, кто может разъяснить его значение. При этом “наиболее искусным толкователем” будет считаться тот, кто может “усматривать сходства” между неясными символическим образами сна и реальными событиями; а вещий, прямо соответствующий реальности сон, по замечанию Аристотеля, истолковать может каждый (ср. ARIST., De divin, somn. 464b 5-16).

    2. СНЫ И ЧУДЕСНОЕ

    Предсказания Эпименида. Аристотель упоминает, как широко распространенное, мнение о божественном характере сновидений (ср. ARIST., De divin, somn. 463b 13: θεόπεμπτα. τά ἐνύπνια). Действительно, в предшествующей традиции сон и сновидения рассматривались как некий божественный дар начиная с Гомера[4]. Историк Геродот вносит в текст своей Истории слова Ксеркса Артабану: “если бы бог посылал это” [т. е. сновидение] (Hist. VII, 15), тем самым позволяя предполагать, что греки могли считать идею о божественном характере снов универсальной или, по крайней мере, распространенной также среди персов. Широкой известностью пользовалась легенда о загадочном сне критянина Эпименида (согласно Суде, родился в 660-657 гг. до н. э.), которая в изложении Диогена Лаэртия звучит так:

    Посланный однажды отцом в деревню за овцой, он отклонился в полдень с дороги и проспал в некой пещере пятьдесят семь лет. Поднявшись после этого, он стал искать овцу, думая, что спал недолго. Так и не найдя ее, вернулся в деревню и застал там все изменившимся до неузнаваемости, а имение – принадлежащим другому. В недоумении он снова пошел в город, но там, войдя в собственный дом, столкнулся с людьми, которые спрашивали его, кто он такой, пока не нашел младшего брата (тогда уже старика) и не узнал от него всю правду. Сделавшись знаменитым у эллинов, он стал считаться богоугоднейшим человеком (1,109 слл.).

    (Пер. M. Л. Гаспарова)

    И далее Диоген повествует, как Эпименид очистил Афины от чумы, посланной, конечно, также богами. Попытки объяснить чудесный сон Эпименида естественными причинами были известны и Диогену, который отмечает, что, по словам некоторых, Эпименид не спал, “а просто отлучился на какое-то время, занимаясь собиранием кореньев”. В византийский словарь Суды попадают сведения, что проспал Эпименид всего 6 лет, прожив 150. Ритор Максим Тирский в сжатом виде суммирует разные сведения, имевшие хождение в доксографии, и подчеркивает, что всю свою мудрость Эпименид приобрел непосредственно во сне: Эпименид был “бесподобным знатоком божественной науки, благодаря чему спас терзаемый чумой и междоусобицей град афинян с помощью искупительных жертвоприношений. Знатоком же этих вещей он был не от учения: он рассказывал, что учителем его был долгий сон со сновидениями” (DK3 В 1 = MAXIMUS TYRIUS, Dialexeis 38, p. 439, 14 HOBEIN). Трагик Софокл также был известен необычным случаем вещего сна: когда из храма Геракла была похищена золотая чаша, Софокл несколько раз видел во сне Геракла, сказавшего, кто вор. Причем дважды Софокл не придал этому сну никакого значения, но когда сон стал повторяться, он рассказал о нем в Ареопаге. Ареопагиты приказали задержать указанного богом в сновидениях Софокла человека, и тот сознался в краже и вернул чашу (после этого храм афиняне назвали “Храм Геракла-доносчика”). Об этой истории, как и о множестве других, пишет Цицерон в трактате О дивинации.

    Культ Асклепия и первые сонники. Нельзя не упомянуть и широко распространившийся религиозный культ Асклепия, введенный в Афинах в 420 г. до н. э. и предполагавший ритуал излечения больных во время сна в храме; жрецы культа занимались также и толкованиями сновидений. Предполагается, что наиболее ранние образцы греческих сонников могли появиться в конце V в. до н. э. Платон в Законах говорит о людях, которые приносят посвятительные дары для того, чтобы усилить действие сна:

    Те, кто в страхе просыпается от явленных во сне знамений, вспоминая многочисленные видения, сооружает каждому из увиденных призраков алтари или святилища в качестве средства для своего спасения; они наполняют этими святилищами все дома и поселки, сооружая их и на чистых местах, и где придется (Leges X, 910а 2-6).

    (Пер. А. Н. Егунова)

    Большинство таких даров (приносимых в основном женщинами) было адресовано богам-целителям: Асклепию, Гигиее и Сарапису. Теофраст в Характерах назовет суеверными как раз таких людей.

    Составителем книги О толковании сновидений (Περί κρίσεως ὀνείρων) был софист Антифонт из Афин, вошедший в историю как τερατοσκόπος (“гадатель”, “толкователь знамений”, – см. Диоген Лаэртий II, 46, и статью об Антифонте в византийском словаре Суды). Судя по этому прозвищу, книга его была весьма популярна. Известно, что предлагая свои толкования, Антифонт иногда не отказывал себе в иронии (ср. DK 87 А 8; В 78-81).

    Плутарх Херонейский в биографии Аристида из цикла Параллельных жизнеописаний пишет, что внук Аристида Лисимах, будучи бедным, зарабатывал тем, что садился у афинского храма Диониса и толковал значение снов по своему толковому соннику (έκ πινακίου τίνὸς ὀνειροκριτικοῦ – Aristides 27, 4 ZIEGLER). В позднейший эллинистический период толкованием сновидений увлекались и философы – особенно Хрисипп из Сол и другие стоики.

    3. ОТ МИФОВ К ЛОГОСУ

    Рационально-философский подход к теме сна принес с собой коррекцию обсуждаемой проблемы: людей ученых интересовало не значение снов, а причины их появления, притом причины, не связанные с божественным вмешательством. В самом деле, сны греки никогда и не считали беспричинными, а вещие сны преимущественно толковались как “сны божественные” (θεῑα ἐνύπνια), т. е. посылаемые богами.

    Демокрит о причине сновидений. Атомист Демокрит из Абдеры (460-370 гг. до и. э.) был известен мнением, согласно которому во время сна в душу проникают образы и истечения, которые ночью более ощутимы, чем днем (потому что днем более подвержены разрушениям). Эти материальные истечения порождают видения во сне, и благодаря им можно предсказывать будущее. Получать впечатления от образов и предсказывать может всякий человек[5], даже не самый проницательный. Аристотель отмечает: если бы сны посылал бог, вещий сон мог видеть только мудрец, и то днем[6]. Подробно излагая идеи Демокрита в трактате, перевод которого предлагается ниже, Аристотель тем самым реферирует единственную из имевших место в античной философской традиции теорию сновидений.

    Медицинский взгляд на сон в школе Гиппократа. В трактате О диете, написанном одним из последователей Гиппократа, вероятно, в сер. IV в. до н. э., сновидениям посвящена заключительная четвертая книга (до сер. XIX в., когда был издан корпус Гиппократа под редакцией Литтре, эту книгу рассматривали как самостоятельное произведение). Эта книга представляет собой первый дошедший до нас от Античности текст, посвященный снам. Его важная особенность – рассмотрение феномена сна в рамках общего учения о природе человека. В начале четвертой книги автор поясняет, по какой причине имеет смысл обращать внимание на сны, которые являются спящей душе[7]. Эту причину он видит в том, что душа во время сна не отвлекается на посторонние действия и более сосредоточена на себе самой. Душа, как следует из его рассуждения, не спит – спит лишь тело:

    Душа в то время, когда она обслуживает бодрствующее тело, разделяется между несколькими занятиями и не принадлежит самой себе, но отдает известную долю своей деятельности каждому занятию тела: слуху, зрению, осязанию, ходьбе, всем телесным занятиям; таким образом, рассудок не принадлежит себе. Когда же тело отдыхает, душа, движущаяся и пробегающая части тела, управляет своим собственным жилищем и совершает сама все телесные действия. Действительно, спящее тело не чувствует, а она – душа, – бодрствуя, познает, видит то, что видно, слышит то, что слышно, ходит, осязает, печалится, обдумывает, исполняя на небольшом пространстве, где она есть во время сна, все функции тела (De diaeta IV).

    (Пер. В. И. Руднева)

    Сны имеют диагностическое значение, благоприятные указывают на здоровье, плохие – на наличие в организме избыточных шлаков (“плеторы”) или уже развившегося заболевания; они служат, таким образом, дополнением к диагностическим признакам из третьей книги трактата О диете и указывают на необходимость аналогичного лечения. Автор коротко упоминает о божественных снах (θεία ἐνύπνια) и толкователях-жрецах, призванных раскрыть их значение. Допуская, что в случае благоприятного или неблагоприятного сна следует помолиться соответствующим богам, он одной фразой ограничивает религиозную составляющую предмета, по сути, нивелируя ее значимость: “Молиться – вещь, без сомнения, подходящая и прекрасная, но, призывая богов, нужно и самому помогать себе”.

    При этом более трех четвертей от всего объема книги посвящено своеобразным символико-медицинским толкованиям снов, вероятно, с использованием материалов популярных сонников. Например, снится, что за спящим гонятся, а он убегает – проявление чувства страха; снится теплый дождь в тихую погоду без проливного дождя или сильной бури – благоприятно, ибо это признак, что дыхание вошло чистым и в надлежащей мере; если видят поврежденными ноги, надо сделать отвлечение посредством рвоты, и в большей мере, чем при предшествующей диете, пользоваться борьбой; реки, текущие неправильно, во сне указывают на круговое движение крови: при высокой воде – избыток крови, при низкой – недостаток крови; диетой нужно увеличить там, уменьшить здесь и т. п. Причина появления сна, в таком случае, почти всегда оказывается внутренней, физиологичной, и она показывает, что в теле подлежит лечению. Позднее медик Герофил проводит различие между снами посланными богом (θεόπεμπτοι) и естественными (φυσικοί); первые сообщают спящему о том, что ему полезно и о том, что с ним случится; причины возникновения естественных устанавливаются в зависимости от физической конституции спящего и говорят в основном о состоянии его тела или отдельных его членов.

    Тема о сновидениях для науки и философии своего времени была достаточно новой, и аристотелевский текст, хотя и создан в рамках уже имевшей свою историю традиции, все же стоит особняком в силу систематической разработки темы. Впрочем, у Платона в Тимее (71ае) можно найти любопытный набросок теории сновидений, весьма краткий и относящийся именно к вещим, провидческим снам. Несмотря на краткость, в нем со свойственной Платону глубиной очерчено возможно направление будущих исследований, соединяющее платоническую метафизику с физикой через иррациональный союз божественной и смертной частей души. Платон, в частности, пишет, что вещие сновидения возникают в разумной душе, но воспринимаются неразумной душой как образы, отраженные гладкой поверхностью печени; отсюда – их темный, символический характер, требующий толкователя.

    Аристотель, последовательно отстаивая взгляд на душу как на особую форму тела, его энтелехию, не рассматривает феномен сна вне связи души с телом. В самом начале трактата О сне и бодрствовании имеется рассуждение о том, что чувственное восприятие – а вместе с ним сон и бодрствование – не является особенным свойством (ἴδιον πάθος) одной только души, или только тела, – но обще душе и телу (453b 24 – 454а 11). Соответственно этому, он не допускает, что во время сна душа может действовать независимо от тела, познавать в некоем чистом состоянии истину или общаться напрямую с богами. Не может идти речь также о том, чтобы одна часть души (например, разумная), могла отделяться во сне от тела, а низшие части пребывали в нем. Сон – это возникающее от природы состояние, поэтому и причины его всецело природны, естественны. Свое отрицание сверхъестественного вмешательства богов Аристотель выражает в емкой формуле: природа подчинена божествам, но не божественна (ἡ γὰρ φύσις δαιμόνια, αλλ̓ οὐ θεία).

    В трактате О предсказаниях во сне главный довод Аристотеля против мнения о божественном характере сновидений состоит в том, что если бы сны посылали боги, то они должны были бы быть адресованы тем, кто способен понять заключенный в них смысл (De divin, somn. 463b 12 sqq.). То есть, все сны, которые кому-либо снятся, должны были бы быть вещими и осмысленными. Между тем, эмпирическим фактом является то, что сны видят не только люди, но и неразумные животные, которые по причине отсутствия у них способности разумения, не способны понять и истолковать сновидения[8]. Отсюда Аристотель выводит, что сны не посылаются богами, – ибо принятие обратного ведет к признанию бессмысленных действий богов, не совместимым с понятием о них, – и не предназначены для истолкования в сверхестественном духе.

    И при такой позиции Аристотеля не все перипатетики отвергали возможность гадания во сне. Благодаря упоминанию в трактате Цицерона О дивинации известно, что Дикеарх и впоследствии Кратипп, отвергая прочие виды, принимали два вида дивинации: в сновидениях и в состоянии исступления (Cic., De divin. I, iii, 5). Без сомнения, это указывает на проникновение стоических идей в эллинистическую перипатетическую доктрину. Сами стоики, и прежде всего Хрисипп, признавали гадание во сне, как и прочие виды гадания, и объясняли их общекосмическими фундаментальными причинами; согласно разработанной стоиками классификации, дивинация в сновидениях и в состоянии исступления относится к дивинации естественной, остальные – к дивинации искусственной. Впрочем, перипатетики могли опереться не только на взгляды своих стоических современников или предшественников, но и на ранние тексты самого Аристотеля. Как известно, в одном из ранних и самых популярных его диалогов Евдем, или О бессмертии души говорится как раз о вещем сне, виденном героем диалога Евдемом Кипрским – погибшим на войне другом Аристотеля: остановившись по пути в Македонию в фессалийском городе Феры, Евдем опасно заболел, и приснился ему сон; во сне явился ему прекрасный юноша и сказал, что Евдем скоро выздоровеет, а жестокий тиран Феры Александр умрет через несколько дней, еще же через пять лет Евдем вернется домой. Первая часть сказанного, по Аристотелю, сбылась сразу: Евдем выздоровел, а тиран был убит. На пятый же год, когда надеялись, что Евдем в соответствии со сновидением вернется из Сицилии на Кипр, он был убит под Сиракузами. Это было истолковано Аристотелем в том смысле, что бессмертная душа Евдема, покинув тело, вернулась домой на небеса.

    Постепенно философия пыталась найти свой подход к проблеме сна, балансируя между символикой мифа, сухим языком медицинского диагноза и баснословием житейского опыта. Аристотель, в силу своих научных предпочтений, более сочувствовал трезвому взгляду врачей, разделяя с ними интерес к поиску естественных причин сна, и оставил без разработки вопрос об отношении спящей души и божества. Однако без учета отношения души не только к телу, но и к высшей, божественной, сфере философская разработка теории сна для античности оставалась незавершенной. Нельзя не признать, что больше возможностей разработать теорию сна предоставляло платоническое учение, с его допущением самостоятельного существования души вне тела. Но иная сторона вопроса заключается в том, что для философии исследование сна души – почти маргинальная тема. Предмет философского интереса – это бодрствующая душа, со всеми ее впечатлениями, созерцаниями и заблуждениями. Феномены сна ждали для своего специального изучения новой науки, которая только зарождалась в серии трактатов Аристотеля о душе, ее природе и функциях, – науки психологии[9].

    4. АНТИЧНЫЕ КОММЕНТАРИИ

    Нужно также отметить, что сохранились два греческих комментария к “сомнологическим” трактатам Аристотеля: комментарий-парафраза на трактат О предсказаниях во сне, долго приписываемый Фемистию (IV в.), но ныне атрибутируемый Софонию (XIV в.)[10]. Свой комментарий Софоний составил не ко всему малому корпусу, а к избранным трактатам: О памяти и трем трактатам о снах. Собственно парафраза трактата О предсказаниях во сне представляет собой весьма сжатое переложение, занимающее всего несколько страниц стандартного издания греческих комментаторов[11]. Более интересен другой византийский комментарий, составленный Михаилом Эфесским (XI в.) ко всему малому корпусу естественнонаучных сочинений, в том числе трактату О предсказаниях[12]. Здесь Михаил следует традиционному комментаторскому методу: разъяснять слишком кратко или недостаточно понятно сказанное (для предполагаемого читателя) у Аристотеля, продвигаясь по тексту последовательно и цитируя комментируемый источник фрагментами-леммами. В основном, Михаил предлагает лексический комментарий, просто разъясняя не вполне понятные выражения и не вдаваясь в историко- философские экскурсы. Изредка он все же приводит формулировки из других аристотелевских работ, достраивая логическую цепь умозаключений. Так, комментируя слова Аристотеля о том, что имеется мнение о боге как источнике сновидений, Михаил напоминает определение бога из Метафизики (не приводя названия сочинения), чтобы пояснить, почему Аристотель выражает большое сомнение в том, что это действительно так: “В самом деле, нелепо, чтобы бог, который зрит лишь сам себя (ибо он есть вечно мыслящее и вечно мыслимое), снисходил и опускался до таковых предметов” (In Parva nat. 77, 23 – 78, 1). Все же Михаил лишь в исключительных случаях сопоставляет комментируемый текст с другими сочинениями Аристотеля, что позволило бы ему продемонстрировать включенность учения о снах в более широкий контекст общего аристотелевского учения о душе.

    Перевод трактата О предсказаниях во сне выполнен по изданию греческого текста в книжной серии LCL: ARISTOTLE, On the Soul. Parva Natur alia. On Breath with an English Translation by W. S. HETT (Cambridge [Mass.]: Harvard University Press, 1957; repr. 2000), p. 374-385.

    [1] Аристотель, О чувственном восприятии, О памяти, пер. и коммент. Е. В. Алымовой, в кн.: Аристотель, Протрептик, О чувственном восприятии, О памяти (СПб.: Издательство Санкт–Петербургского государственного университета, 2004), с. 100-179; Он же, О памяти и припоминании, пер., вступит, ст. и примеч. С. В. Месяц, в сб.: Космос и душа. Учения о вселенной и человеке в Античности и в Средние века, под ред. П. П. Гайденко, В. В. Петрова (М.: Прогресс–Традиция, 2005), с. 391-419; Он же, О сновидениях, пер. О. А. Чулкова, в сб.: ΑΚΑΔΗΜΕΙΑ Материалы и исследования по истории платонизма, вып. 6 (СПб.: Издательство Санкт–Петербургского государственного университета, 2005), с. 423-432. Как наиболее удачный хотелось бы отметить перевод трактата О памяти, выполненный С. В. Месяц.

    [2] Aristotelis De somno et vigilia, De insomniis et De divinatione per somnium, rec. G. A. Becker (Leipzig: Teubner, 1923); Aristotelis De insomniis et De divinatione per somnium, A new Edition of the Greek text with the Latin translation by H. J. Drossaart Lulofs, vol. 1-2 (Leiden: Brill, 1947); переводы на европейские языки: Aristoteles, Über Träume, Über Weissagung im Schlaf, Übersetzt und erläutert von Ph. J. Van der Eijk (Leiden, 1991); Aristoteles, Werke in deutscher Übersetzung, Hrsg. von E. Grumach, H. Flashar, Bd. 14, Teil III (Berlin, 1994); Idem, La vérité des songes, De la divination dans le sommeil, Traduit du grec et présenté par J. Pigeaud (P., 1995); Aristotle, On Sleep and Dreams, A Text and Translation with Introduction, Notes and Glossary by David Gallop (Warminster, 1996).

    [3] Отметим, что Аристотель избегает терминов ὄναρ и ὄνειρος, распространенных в современной ему литературе, в том числе в сочинениях Платона, для указания на сновидения; не использует он и частое у Платона противопоставление ὄναρ — ὔπαρ (во сне — наяву; см., например: Федр 277d 10; Теэтет 158b 6; Государство 382е 11, 476с 4 и др.). Правда, несколько раз в его сочинениях встречается глагол όνειρώττειν, — см. О сне и бодрствовании (453b 18), О предсказаниях во сне (463b 12), ср. также Проблемы, вошедшие в корпус аристотелевских сочинений, где встречаются оба глагола όνειρώττειν и ένυπνιάζειν (957а 8). В О небе II 1, 335b 8 όνειρώττειν использован в переносном смысле: «представлять туманно», «грезить» (в противоположность «говорить дельно, правильно» — λέγειν).

    [4] Ср., например, Od. XIV, 495: «сон от богов мне приснился». В Гомеровых поэмах можно встретить имена разных божеств, насылающих сон: Зевса, Афину, Гермеса. Ср., например: II I, 63 («и сны от Зевса бывают»); Ibid. И, 5 sqq.; Ibid. Χ, 496; Od. IV, 796 sqq. (сновидение, посланное Пенелопе Афиной); Ibid. VII, 138 (феаки, отходя ко сну, последнему молятся Гермесу, — комментаторы в связи с этим прилагают к Гермесу эпитеты ὑπνοδότης, Eustath., Ad Odyss. (ad loc.); ὀνειροπομπός, Scholia in Homert Odyss. (ad loc.).

    [5] Всякий ли человек может видеть вещий сон — тема обсуждения в позднейшей эллинистической литературе. Привилегией получать только значимые сны обладал σπουδαίος (добродетельный, усердный человек), о чем пишут Артемидор Далдианский (И в. н. э.), автор знаменитого толкового сонника Онейрокритика (см. кн. IV, введение), Плутарх Херонейский в сочинении О божестве Сократа 20, 589Ь.

    [6] Вопрос о том, можно ли на основании дневных снов предсказывать будущее, авторами, позднее писавшими по данной проблематике, обсуждался специально. Так, Артемидор, полагал, что прогностические функции сна дневного и ночного ничем не отличаются (Onirocriticon I, 7). Согласно же Демокриту, предсказывать по сновидениям можно только в ночное время из–за нестойкости дневных образов, являющихся причинами сновидений. Кроме того, дневной сон часто есть следствие дурного воспитания (днем спит, как правило, человек ленивый) или болезни — телесной или душевной.

    [7] В самом деле, если сновидение есть чувственный образ (φαντασία), подобный прочим, формирующимся днем, то почему следует обращать особое внимание именно на ночные образы, которые не отличаются достаточной ясностью и отчетливостью?

    [8] В трактате О душе Аристотель установил, что φαντάσματα — «представления» (которыми и являются сновидения), могут принадлежать чувственно–воспринимающей душе, и, таким образом, представлениями могут обладать неразумные существа. Ср. De anima III, 3, 428а 23-24: «У некоторых животных хотя и имеется представление (φαντασία), но разума (Λογος) у них нет». Представление не тождественно чувственному восприятию, которое «бывает в возможности или в действительности, как зрение и видение, но представиться нечто может и при отсутствии этого, как это бывает во сне» (428а 6-8); если бы представление и чувственное восприятие были тождественны, то «представление было бы свойственно всем животным. Но, по–видимому, оно не всем присуще: например, не присуще муравью, пчеле, червю» (а 9-11). Представления, а вместе с ними и сны, Аристотель допускает для более высоко развитых животных, обладающих так называемым «общим чувством».

    [9] Для дальнейшего анализа аристотелевского учения о сновидениях можно обратиться к специальной литературе, см. в частности: Bouche–Leclercq Α., Histoire de la divination dans l’antiquité, t. I — IV (P., 1879- 1882); Dodds E. R., The Greeks and the Irrational (Berkeley, 1951), (рус. пер.: Доддс Ε. Р., Греки и иррациональное, пер. с англ. М. Л. Хорькова [М. — СПб., 2000]); Edelstein L., «Greek Medicine in Its Relation to Religion and Magic», Ancient Medicine: Selected Papers of Ludwig Edelstein, ed. by Ο. Temkin, С. L. Temkin (Baltimore, 1967), p. 205-246; Kessels Α. Η. M., Studies on the Dream in Greek Literature (Utrecht, 1978); lleshout R. Van, Greek on Dreams (Utrecht,«l980); wiesner J., «The Unity of the Treatise De Somno and the Physiological Explanation of Sleep in Aristotle», Aristotle on Mind and the Senses, eds. G. E. R. Lloyd, G. E. L. Owen (Cambridge, 1978), p. 241-280; Wijsenbeek–Wuler H., Aristotle’s Concept of Soul, Sleep and Dreams (Amsterdam, 1978). Насколько нам известно, на русском языке до сих пор единственной работой остается: Лурье С. Я., Очерки по истории античного толкования снов (Известия АН СССР, 1927), с. 1051 сл.

    [10] Themistii (Sophoniae) In Parva naturalia commentarium, ed. P. Wendland (Berlin: Reimer, 1903), [Commentaria in Aristotelem Graeca, V. 6], (далее — Themist. (Sophon.), In Parva nat. com.), p. 1-44.

    [11] Cm. Themist. (Sophon.), In Parva nat. com., p. 40,1 — 44,25.

    [12] Michaelis Ephesii In Parva naturalia commentaria, ed. P. Wendland (Berlin: Reimer, 1903), [Commentaria in Aristotelem Graeca XXII. 1], p. 77, 3 — 86,28.

    Сонник книга по философии
    Оцените это сообщение
    Оценка 4.9 проголосовавших: 108
    ПОДЕЛИТЬСЯ

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here